В праве с 2009 года: Следственный комитет, управление прокуратуры, адвокатура, частная практика. Работаю исключительно по спорам, имеющим денежный эквивалент.
Победа — это удовлетворение требований в любой форме: полностью, частично, мировым соглашением, добровольной оплатой после ареста счетов. Поражение — только отказ в удовлетворении. Других трактовок я себе не позволяю, поэтому и цифра получается настоящая.
Дела, где суд отказал, у меня есть. Гораздо чаще другое: доверитель сам решает остановиться — считает, что работа сделана, и не идёт дальше вопреки моей рекомендации. Такие дела я не записываю себе в победы, хотя довести их до денег было можно.
Всю практику я публично не выкладываю — это чужие истории. Но клиенту по аналогичному делу я показываю свою практику в обезличенном виде и ссылаюсь на неё. Почти с любым вопросом я уже встречался.
Результат в суде не гарантирует никто, и юрист, который обещает выигрыш, обманывает. Но предсказуемость результата определить можно — и нужно. Иначе за дело не стоило бы браться вовсе.
Дело выигрывается не в прениях, а в контроле над каждым его шагом
Спор может затормозиться на любом этапе, и почти никогда — на том, о котором думает клиент. Иск потерялся в канцелярии. Определение об оставлении без движения пришло на старый адрес. В решении описка в фамилии или в сумме. В исполнительном листе неверные реквизиты, и банк его не принимает.
Каждая такая мелочь — это месяцы. И ни одна из них не связана с качеством правовой позиции. Поэтому моя работа — не только написать и выступить, но и держать процесс под контролем на всём протяжении, до момента, когда деньги пришли на счёт доверителя.
Девять лет я был по другую сторону: собирал доказательства как следователь и проверял чужую работу в органах прокуратуры. Потом пять лет защищал по уголовным делам.
Поэтому я вижу дело не как набор бумаг, а как конструкцию, у которой всегда есть слабое место — и знаю, с какой стороны его искать.
Защита по уголовному делу — это не речь в прениях. Это детальное участие в каждом следственном действии, выстроенное взаимодействие со следствием, дознанием, надзорными органами и судом, сбор и систематизация доказательств, и многократное, настойчивое доведение своей позиции до каждого, кто принимает решение.
Сегодня я веду только денежные споры. Но иск — это то же обвинение, просто про деньги. Разница лишь в том, что цена вопроса измеряется в рублях, а не в годах.
Простую претензию напишет кто угодно. Я нужен там, где обычный юрист разводит руками: имущество переписано, документов нет, срок на исходе, ответчик пустой, а сумма такая, что ошибиться нельзя.
Каждый этап оплачивается в его начале. Вы не платите за то, до чего дело может не дойти.
Гарантирую объём работ и сроки по договору. Результат не гарантирует никто — но предсказуемость результата я определяю заранее и говорю о ней прямо.
Я отвечаю сам, без секретарей и менеджеров. Если возьмусь — скажу, как будем действовать. Если нет — скажу почему, и это тоже будет полезно.